Chicago Stuff / Фигня местного значения

Guez
some@sguez.com

Сегодня утром, после завтрака, состоявшего из... неважно, не имеет отношения к рассказу, или повести, еще неизвестно, что выйдет... моя семья известила меня, что в какой-то ящик кто-то залез и что-то орет. Мне стоило таких трудов выяснить, что за ящик, кем может быть этот кто-то (и чем соответственно, вооружаться) и что собственно орет, что я просто прошел по указанному адресу, ведомый сыном-тимуровцем. Ящиком оказалась железная коробка на задней стене дома, в которой крутится электросчетчик, и куда входят провода от линии. Стекло, закрывающее счетчик от стихий, разбито Ванькиным мячом. Из дырки неслось леденящее кровь верещанье. Ванька утверждал, что там птица, и ее надо будет спасти и приручить. Я сомневался, но не спорил - до поры до времени. Зачем делить шкуру неубитого медведя?

Наружный осмотр показал, что коробка опломбирована. Я стал прикидывать, кому звонить, и во сколько обойдется вызов спасателей неизвестной стихии, проникшей в святая электрических святых и благим матом там верещащей. Почти нет сомнений, что вызывать надо пожарную команду, у нее есть даже разнарядка на экстренное спасение меньших братьев, попавших в беду. Последний раз я прикидывал подобные расходы, когда наша собственная птичка, кот Катя, залез на высоченное дерево над домом и, необученный слезать, истощно орал. Тогда у нас не было денег на спасение котов, и мне пришлось соверщить подвиг, как отваги, так и смекалки. Даже с высоченной стремянки до Кати достать было невозможно, оставалось еще метров десять. Тогда я нашел в чулане старые карнизы для жалюзей, вставил их друг в друга - даже поверхностное знание сопромата указывало на то, что эта металлическая консоль не выдержит не только кота, но и колибри, если бы они водились в Иллиное. Тем не менее, помня о том, что у кошек девять жизней, а у котов по меньшей мере семь, я счел, что все путем, главное выманить его с ветки. К концу конструкции, изгибавшейся, как удилище, я привязал обувную коробку и, стоя на вершине стремянки, как акробат с вертикальным шестом, осторожно поднял коробку и подвел ее к Кате. Катя, увидев спасательную гондолу, не поверил своим глазам, а потом, положившись на наши расчеты - мы взяли его (как выразилась Аня, "купили бесплатно") после рыбалки в Вискансине, на речке Минехахе, поэтому он никогда не встречал людей умнее нас и числил наравне с мудрецами древности - итак, он испустил оглушительный вздох облегчения и грациозно ступил передними копытами в коробку. Котам никогда не изменяют манеры, даже в минуту смертельной опасности, не то, что белкам. Вероятно они знают, что никакая их жизнь не последняя.

Любой, когда либо пытавшийся войти в лодку, не привязанную к пристани, знает, что как только одна нога оказывается в лодке, последняя (лодка, а не нога; нога-то, как раз, первая) отплывает и после неудачной - если не считать комического эффекта - попытки владельца ног усесться в шпагат, вторая нога, она же и последняя, встречается с первой, и обе они с телом во главе с глупой головой любого - в сырой пучине. Примерно то же произошло с котом. Коробка отьехала от кроны, Катя вытянулся всем своим юношески-стройным телом между веткой, с которой он за время своего столпничества сроднился настолько, что возможно решил, что и родился посредством вырастания на другой такой же, как какое-нибудь манго, или фига, и коробкой, скорее всего подобной той, в которой он провел младенчество - сколько я ни видал новорожденных котят, их всегда держали в обувных коробках... есть ли связь между этим фактом и названием одного из типов мужских полуботинок hush puppies. (Котята, щенята, не все ли равно?). Итак, девически-продолговатое тело вытянулось; Катя оказался перед дилеммой: какие из ног отпустить, передние, вцепившиеся в коробку,- и остаться на ветке в обществе ворон, сидящих вокруг и ждущих, когда Бог наконец пошлет им этот кусок сыра, чтобы они распорядились им получше крыловской; или задние, - и отправиться в воздущное путешествие, которое стоило жизни стольким героям получше, чем бесплатный кот с женским именем. Но зато вернуться в наше общество мудрецов, быть может, при удачном раскладе, даже поднявшись в наших глазах. Может быть даже занять место за столом совета. Может быть даже со временем получить от меня по завещанию сапоги - обувная коробка вполне могла намекать и на это.

Остановимся на минуту, чтобы умозрительно полюбоваться на кота, распяленного как пряжа в руках Парки, как шерсть в пальцах мадам Дефарж, как Роберт Франсуа Дамьен между мчащимися конями.

К чести деревенского неученого кота, он выбрал путь смелых. Ничего удивительного. Вискансин дал человечеству не только автора "Гражданина Кейна", но и героического бригадного генерала от авиации Билли Митчелла, не говоря уже о Гудини (в качестве второй, приемной, родины). Гудини здесь не менее уместен, чем бригадный генерал, поскольку вся эта скорее повесть, чем рассказ, о сплошном эскейпизме. Ничего лучше идиотизма деревенской жизни не рыхлит почву для героизма. Катя отпустил ветку и повис на коробке. От его тяжести конструкция из гардинных карнизов сложилась пополам, и кот, испустив судорожный вопль, в котором слышались предвкушение жесткой посадки и жалоба на обманутое доверие, прочертил небо, как метеорит. Аня поставленная в роли военного корреспондента под деревом с фотоаппаратом, проинструктированная на тему как фиксировать последние мгновения жизни одного из нас, или нас обоих, не забыла нажать на спуск, но в это время все ее неискушенное в журналистике тело вращалось, следя, как пулеметная турель, за волосатым болидом, поэтому где Катя, где я, а где вороны на карточке могла бы разобрать только компьютерная программа распознавания образов, на тот момент еще не придуманная. Стало быть, фотография, наверняка стареет в другой обувной коробке - просто удивительно до чего универсальна обычная обувная коробка. С нею поспорила бы только шляпная, в которой можно было держать не только шляпы, но и торты, кроме всего того, что держат в обувных. Ну и где они, шляпные коробки! Это урок всем, кто его еще не вызубрил: универсалы проигрывают эволюционные состязания. Побеждают специалисты. Специалист подобен флюсу, полнота его одностороння, сказал мудрец - однако флюс выигрывает. Насладимся умозрительным созерцанием флюса, пьющего шампанское.

Напрасно мы так долго задержались на семействе кошачьих. Почти не осталось времени на остальных. Про кота уже почти все, если не считать, что Катя спасся, отделавшись легким испугом и приземлившись - если можно так выразиться - на другую ветку другого дерева (обстоятельства чуть не сделали его белкой - опять эволюция), в пределах досягаемости человека на стремянке; человек на стремянке отделался несколькими царапинами, которыми его наградил спасенный кот, от воздушной болтанки потерявший представление о церемониях - болтанка не смотрит на чины и звания. (Бывает ли, что тошнит пассажира на борту Аэроплана Номер Один? Хоть это и Страшная Государственная Тайна, но я по секрету думаю, что да. Где уж помнить о манерах провинциальному коту). Долгая и славная катина жизнь, - за время которой он огулял несколько девственных кошек в округе и чуть не был изловлен и наказан их салтычихами-хозяйками, подрался не на жизнь и чуть не был загрызен насмерть енотами, - закончилась вничью: однажды он ушел гулять и, как говорят у нас в Америке, никогда не вернулся...

Флэшбек закончен, назад в сегодняшнее утро.

При более внимательно расмотрении, оказалось, что пломба уже перекушена - честное слово, не нами. С трудом и помощью водопроводного ключа разведены такие ржавые штуки, стоящие на пути к свободе неизвестного пленника. Принесен, наведен, взведен и все остальное, что положено, фотоаппарат... передняя половина коробки снята...

... за толстыми жилами с переменным током, в позе цыпленка табака, в такт 60-ти герцам ерзающего на сковородке, сидела большая жирная белка и испускала вопли, как мартовская кошка. Ваня деловито осведомился, можно ли ему погладить ей брюшко, или спинку. Опасность обнаженных 380 вольт я, возбужденный встречей с фауной, упустил, зато прочел ему лекцию о дурном нраве этих крыс в смокингах и о бешенстве, которое они переносят на ногах - эта была не то слово, какая бешенная. Кто бы не взбесился, просидев с вечера рядом с кабелями под током, как какая-нибудь Сакко с Ванцетти. Я испытывал одновременно три искушения: пырнуть ее чем-нибудь острым (зонтиком, - по моему, это классика), замуровать обратно, запивая злодейство из бутылки Амонтильядо (всегда початая в буфете), помочь выбраться. Поскольку все три были относительно трудоемкими, и даже небезопасными, то я принялся тянуть время, делая снимки и приговаривая cheeeeese. (Последнее можно счесть скрытой издевкой, намекающей на крысу в мышеловке и на все ту же самую крыловскую ворону, которой в лапы я бы охотно отдал узницу монтерской совести. Все туже и туже и туже стремим мы полет наших крыл - ария вороны). Все это время сумасшедшее животное сновало в расплющенном состоянии за оградой из электрического тока, как герой Энтони Хопкинса из фильма "Молчание ягнят", пока наконец, на состроив особенно зверскую рожу, не протиснулось между двумя жилами, не бросилось наутек и не было таково. Какова белка! В опустевшей коробке остался ворох соломы и еще что-то. Ваня выскреб это что-то - подтвердился рассказ женщины по фамилии Тараканова из книжки под названием Жмур, которую горячо рекомендую всем, кроме беременных женщин и девушек, не собирающихся прерывать беременность: Мертвое тело, предоставленное самому себе, "стекает" в землю, как снежная баба с каркаса (предположим, кому-то пришло в голову облеплять снегом каркас - эврика!). Перед нами лежало растекшееся и застывшее, как воск, тело предыдущей белки. Белки-неудачницы. Ее не узнала бы собственная мать, и только в середине чего-то бывшего мехового виднелись глаза, ноздри и оскаленный рот - все странно уменьшенное, словно над нею поработали охотники за головами из Амазонии.

Назавтра я пойду фотографировать жидкие, как первичная Вселенная, останки - их уже не будет. Прибрали родственники и знакомые и унесли, как остывшее солнце, на черных носилках, вертя рыжими хвостами; или хищные сладкозвучные гарпии с полосатыми погончиками на плечах. Вот! Не откладывай на вчера то, что можно будет сделать, не откладывая на сегодня.

Итог: природа задолжала мне, пока что, одного спасенного кота и одну спасенную белку.(Я не говорю об удоде, еже, вороне, чтобы не прослыть мелочным). Как она будет расчитываться, борзыми щенками?