Заграниччные Записски

Sergey Zuev
zuev@mail.ru

На совести Сергея - удовлетворить любопытство. Или забить на это болт. Любопытному на днях...

СГ

Дорогой Санек! Залез я опять на сайт Заграниццы и обнаружил, что:

• Там, где я - ничего нету, кроме сообщения о том, что скоро там будет моя биография. Согласись, что я не настолько хрестоматиен и читателям, может быть, стоит напомнить некоторые из моих опусов на Заграниццу.
  
• Вова написал о себе. Я не хуже - посылаю для опубликования автобиографию.

PS. А вместо развернутой автобиографии - мои

ЗАПИСКИ О ДЕТСТВЕ:

Изображения и надписи. У меня на стене висела репродукция с изображением Коперника на фоне звёздного неба. Одной рукой он опирался на глобус, а в другой держал циркуль, которым показывал в небо. Была в доме статуэтка "Стрелок из лука", в такой же короткой, подпоясанной куртке, с такой же причёской "под горшок". И я всегда думал, что это Коперник стреляет из лука. А еще моей комнате висела географичесая карта. На ней было много интересных слов. Например, на пересечении нескольких линий, кружок - "Урумчи". Или вот, бывало, лежишь на старом диванчике с валиками и подушками, смотришь на стеллаж и читаешь надписи на корешках книг: Мюссе, Бесики, Уарда, Казбеги. На корешке книг "Полупуднев. "У Понта Эвксинского" был нарисован могучий человек, раздвигающий две колонны. А за его спиной встаёт из-за моря солнце. Такое солнце, нарисованное синим, я часто видел тогда на руках людей, держащихся за поручни в транспорте. Ещё была книга "Гелиодор. Эфиопика". Я не понимал, что из двух слов -автор, а что - название.

Скульптуры. В Брянске стояло белые крашеные скульптуры: Мичурин, задумчиво разглядывающий яблоко; охотник, с гордостью смотрящий на убитого глухаря; девочка, кормящая из рук оленёнка. А у одной белой пионерки красной краской был выкрашен галстук, а жёлтой - носки. И в школьном кабинете ботаники было нечто похожее: огромный цветок картофеля, сделанный из гипса и раскрашенный масляными красками. У него можно было снять один лепесток, под ним были тычинки, выкрашенные в другой цвет, и дальше - съёмный пестик, завязь, всё разноцветное. А в коридоре музыкальной школы стояли два бюста: Глинки и Бетховена, а над ними портреты других композиторов, написанные реалистическими масляными мазками. Особенно запомнился мясистый, широко-раскрытый нос Глинки, картофелевидный нос Баха и его многочисленные букли, похожие на трубочки с кремом.

Детский сад. В детском саду нам читали книгу, в которой Фриц Рыжий Лис застрелил русского солдата Ивана, высунув из-за угла пистолет с кривым дулом, загнутым вбок под прямым углом. Еще мы играли в шпионов. Оторвали лист фикуса, оторвали всё, оставили только черенок. Разломали черенок на кусочки - это стали патроны. Я был самый хитрый шпион - затолкал все патроны себе в ухо...

Дом. Под лестницей был вход в погреб. Зимой в погреб спускались редко и на крышку погреба, в прохладу, ставили соления, консервы и тому подобное. Эта кладовка под лестницей закрывалась дверью. Иногда появлялись крысы и прорывали бумажные обёртки банок. Тогда ставили железную крысоловку-капкан. Когда на крышке погреба раздавался щелчёк, приходилось бежать с молотком, чтобы убить крысу, которая уже почти успевала вытащить свою плоскую голову из капкана. А внизу, между ступенями, ведущими в подвал нашего дома, был лаз, куда мог пролезть только ребёнок. Лаз вёл в пространство между полом и землёй. Однажды я туда пробрался и нашёл много предметов, провалившихся в щели между половицами: две немецкие монеты - одна с изображением гномов на мухоморе, свастики и орла, а другая - с весёлым поросёнком и опять же свастикой и орлом на обратной стороне. Ещё я нашёл расчёску, которую, как мне сказали, уронил отец, когда последний раз приходил к нам в гости. Под русской печкой у нас было небольшое полукруглое окошечко в подпол, закрытое фанерной заслонкой. Когда у меня выпадал молочный зуб, мне велели бросить его в это окошечко и попросить, чтобы мышка его забрала, а новый, костяной, принесла.

Спальня. Одним из самых больших удовольствий было разглядывать содержимое дедушкиной тумбочки. Она имела внутри неповторимую смесь запахов ружейного масла, табака и канифоли, похожей на большие куски янтаря. Ещё там были серебристые струйки оловянного припоя, старинный ручной компас "Капитана Адрианова", коробка с папиросными гильзми, искусственная пчела с рыболовным крючком, торчащим из брюшка, бронзовая гирька-печатка и, самое интересное - желтый дедушкин зуб, вырванный когда-то и не понятно зачем сберегаемый. Под потолком спальни тянулась открытая электропроводка. В углу потолка она ныряла в дырку - в соседнюю комнату. В этой дырке жила мышка. Она пробегала по проводу под потолком, когда я ложился спать. Звали её Акробаткой. И каждый вечер, улегшись спать я всматривался под потолок, ожидая акробатического этюда. Или следил за тем, как, когда мимо дома проезжали машины, по стенам в комнате проплывали и двоились косые ромбы от света фар через оконный переплёт. Ромбы всё быстрее плыли к потолку, исчезали и тут же снизу вслед за ними медленно начинали свой путь следующие.

Реки. Однажды я тонул. Брёл по неглубокой реке Болве и вдруг провалился в подводную яму. Вокруг никого не было, стоял летний полдень, где-то пели птицы. Тёмная, маслянистая вода, скользящая на уровне моих глаз, кое-где вдруг беззвучно опускалась и закручивалась в воронки. Сильно пахло речной водой и тиной. Вообще странное ощущение, когда плывещь и водоросли гладят тебя по животу. А еще иногда подмытые водой деревья и коряги падают с берега в реку и неглубоко под водой плывут по течению. Случалось, что человек, нырнув с высокого берега в хорошо знакомом месте неожиданно разбивался о толстый ствол. А возле нашей школы была заросшая пойма реки Десны. Одно место было особенно диким, как джунгли. Там среди пышных деревьев тёк маленький канализационный приток. При нашем приближении, рыжие водяные крысы выскакивали из своих нор и, задрав хвосты, бросались в бурный поток.

Цвета. В детстве я видел у знакомых один из самых первых цветных телевизоров - самодельный. Перед экраном была укреплена прозрачная цветная плёнка. Верхняя часть плёнки была голубой, средняя - желтоватой, нижняя - зеленоватой. Цвета плавно переходили один в другой и когда показывали пейзаж, получалось правдоподобно - небо - голубое, трава - зелёная. Правда дикторы были с зелёными подбородками и голубыми лбами. А дети зимой делали разноцветных снеговиков, натирая их яркими конфетными фантиками. И еще делали фантастически цветной лед с помощю акварелной воды. А на торте "Наполеон", по крему цвета слоновой кости, всегда были разложены несколько тёмно-красных, как рубины, вишен из варенья. А когда крутилась юла, внутри неё в глубине изредка сквозь цветные стеклышки мерцали далёкие искры.

Театр. Мама в своем техникуме организовала драмкружок. Ставили "Бежин луг". Актёры полулежали на лугу - серых, некрашенных досках сцены, и беседовали вокруг костра - куска красной ткани, под которым горела электрическая лампочка. Я смотрел на колосники и говорил: - А звездочки-то какие, ребятки! На новогоднюю елку мне сделали костюм Кота-В-Сапогах. Хвост был из толстой проволоки, обмотанной старыми капроновыми чулками. Дети с удовольствием дергали меня за хвост и показывали пальцами. На этом я не успокоился. Однажды я склеил себе канцелярским клеем парик из ваты с несколькими буклями и косичкой. Надел парик, вместо лосин натянул кремовые кальсоны, из котрызх я уже вырос и стал важно прогуливаться перед зеркалом в коридоре и на веранде, пока мальчишки из больших домов, постоянно сидевшие на нашем заборе, не увидели меня и не стали швырять камни.

Двор нашего дома. У бабушки в саду росло много разных красивых цветов с красивыми названиями. Нарциссы, гиацинты, георгины, дельфиниум, маргаритки, анютины глазки, львиный зев, тюльпаны и ещё цветы, похожие на гроздья маленьких малиновых сердец. А в дальнем углу двора, возле сараев стояла старая ванна. Она всегда была полна тёплой дождевой водой. В ней можно было запускать кораблики, можно было купаться. Перед лицом плавали опавшие мелкие цветки и насекомые. А между ванной и опустевшей собачьей конурой, в норе под доской сидела большая серая жаба. можно было поднять досочку посмотреть, и накрыть жабу опять.

Политика. Первого мая и седьмого ноября мимо нашего дома на демонстрацию проезжали машины, украшенные всякими макетами, земными шарами, цветами, огромными шестерёнками или ракетами. Меня сажали на высокий стул-стол перед окном и давали манную кашу с ягодами варенья в ней. Однажды, когда я уже был чуть старше, я на маленьких листочках в клеточку написал толстым красным карандашом лозунги: "Слава КПСС!", "Слава Октябрю!" и тому подобное. И стал в день демонстрации прикалывать их кнопками на наш забор, перегнувшись на улицу. В конце концов я сорвался вниз и сломал палец. А еще мы с бабушкой сделали для школы макет кабинета Ленина в Горках. Стенами комнаты был посылочный ящик. Стулья и стол - из картона, покрытого лаком. Паркетины - тоже из картонок. Лампа, занавески, кресла, накрытые покрывалами, - всё для уютной жизни крошечного Ленина.

"Камень на камень, кирпич на кирпич, умер наш Ленин, Владимир Ильич."

[ This message was edited on Mon Aug 21 by the author ]